<div style="position:absolute;left:-10000px;"> <img src="//top-fwz1.mail.ru/counter?id=2430634;js=na" style="border:0;" height="1" width="1" alt="Рейтинг@Mail.ru" /> </div>

Психастеники и любовь



Продолжаю тему изучения такого замечательного, на мой взгляд, типа личности, как ПСИХАСТЕНИК:

Суть психастенического склада — болезненный, нередко мало­осознанный пациентом конфликт собственного чувства неполно­ценности (сказывающегося в застенчивости, робости, нерешитель­ности и других пассивно-оборонительных реакциях) с ранимым самолюбием-честолюбием. Конфликт этот проникнут деперсонализационной чувственной блеклостью, с которой, во всяком слу­чае отчасти, связаны неуверенность, неспособность крепко и трез­во, практически чувственно стоять на земле, в том числе и двига­тельная неловкость.
Вместе с этим и в связи с этим психастеник перегружен тревожно-мыслительной работой, в большей своей ча­сти непосредственно непродуктивной, хотя и реалистической по складу мысли и чувства. Работа эта заключается в постоянных тревожных сомнениях по поводу собственного благополучия, бла­гополучия своих близких, собственной нравственности, сцепляю­щихся в тягостный самоанализ с самообвинением и ипохондриче­скими поисками.

Обострен­ная нравственность, совестливость психастеника выражается не столько в том, что он, органически не способен с детства к дур­ным поступкам, сколько в том, что, даже совершая эти поступки в немалом количестве (особенно в юности), он длительно «по-нехлю-довски» мучается потом совестью и, главное, не только по поводу действительно безнравственных поступков, но и по поводу обыден­ной, множеством людей тут же забывающейся собственной мало-тактичности.

Психастенику свойственно и глубокое нрав­ственное переживание скверных поступков других людей, нередко доходящее до нравственного припадка, подобного припадку чехов­ского студента в рассказе «Припадок» после посещения публично­го дома. Само собой разумеется, что с годами у психастеника, как защита вырабатывается стойкая система щепетильно-нравственного поведения, чтобы поменьше страдать самому с собой.

Блеклость чувственности психастеника сказывается уже в том, что он не получает столь яркого чувственного наслаждения от не­посредственного соприкосновения с желанным объектом, как чув­ственные художественные натуры.
Наслаждение психастеника со­средоточено главным образом в области его представлений, разду­мий и духовных переживаний, а это возможно вдалеке от желанного объекта.

Психастеник утоляет сексуальный голод не столько с ху­дожнически-чувственным, сколько с духовным переживанием.

Его либидо при всей своей силе и остроте если можно так выразиться, «грубо срублен», не изобилует тонкими, сложными мелодиями, сказочными «головокружениями» и переливами, как встречаем это у чувственных художественных натур.
Мир психастеников окутан духовной мягкостью и сравнитель­ной деперсонализационной ясностью сознания. Приходится отме­тить это, поскольку многие психастеники, подозрительно изучая себя в интимной близости, считают, что никогда не получали от близости истинного наслаждения, о котором пишут в романах, и расценивают это как серьезную и позорную патологию, вызванную юношеским онанизмом, или проявлением душевной болезни.

Психастеник должен знать, что это не столько недостаток, сколь­ко ОСОБЕННОСТЬ человека психастенического склада.


Вообще можно сказать, что в большинстве случаев, чем интел­лектуальнее, зрелее, старше психастеник, тем слабее в нем пере­живание своей застенчивости, вообще неполноценности, посколь­ку он обычно постепенно добивается немалого в жизни. Все это, однако, отнюдь не избавляет его от ипохондрических страданий и трудностей в межличностных отношениях с чуждыми ему натура­ми.

Психастеник настолько не хочет быть кому-то в тягость, что при соответствующих обстоятельствах, например, решительно и сразу расстается и с девушкой, женой, или работой.
В то же время, ему нередко невыносимо трудно жить одному, одиночество гнетет его до такой степени, что он готов, например, вдруг жениться на ком угодно, чтобы не оставаться одиноким в ближайшие вечера.

Важная особенность психастенической эмоциональности состоит в том, что психастеник способен искренне и глубоко переживать за себя, за своих близких, за свое дело, за любого человека, с которым есть духовное созвучие, за несчастных, в частности за животных, на месте которых способен себя представить, но по отношению же ко всему прочему, при всей своей глубокой щепетильности и нравствен­ности, психастеник может ощущать эмоциональную «прохладность», которая сказывается, например, в неспособности искренне пожелать помочь даже симпатичному ему человеку, попавшему в беду, или в неспособности глубоко и долго переживать смерть близкого челове­ка, с которым, однако, не было духовного родства.
Таким образом, внутренняя отзывчивость психастеника весьма избирательна.

Эмоциональная притупленность, деперсонализационные «про­хладность», душевное онемение психастеника в стрессовой ситуа­ции, как и неспособность испытывать естественное, искреннее чув­ство, соответствующее обстоятельствам — все это есть моменты индивидуальной психастенической психологической защиты

Пси­хастеник, остро страдающий в пределах своих значимых пережива­ний, «разрушился» бы, если бы страдал так и за пределами значи­мых переживаний, по всем поводам.

В чем заключается психотерапия психастеников с жалобами на характероло­гические трудности, болезненность общения с людьми??

1. Главный принцип лечения таких пациентов заключается в изве­стной формуле: «Познай самого себя». Жизнь убеждает в том, что у врача-психиатра истинно психастенического склада характероло­гически-поведенческих трудностей во много раз меньше, чем у него же до того, как он стал психиатром. Эта профессия идеальный для него выбор.

2. Во-вторых, психастеник, изучивший свой психастенический склад с его нередко отличительно-высокими мыслительными, нравственными свойствами и сравнительно! слабой «инструментально-багажной» частью ума (память, объем знаний, сообразительность и т.д.), познавший:

- что инертность и застенчивость не такой уж дефект,
- сомнение — не глупость,
- а отсутствие восторженности — не тупость души

изучивший гениальные проявления психастенической личности (Дарвин, Чехов, Павлов),, чувствует себя гораздо увереннее, и способен по-настоящему уважать свой характер, опираясь на научные факты.