<div style="position:absolute;left:-10000px;"> <img src="//top-fwz1.mail.ru/counter?id=2430634;js=na" style="border:0;" height="1" width="1" alt="Рейтинг@Mail.ru" /> </div>

ХВАТИТ НЫТЬ!



Прежде я безумно любил себя жалеть и раньше времени опускал руки, успокаивая и уверяя себя в том, что на сегодня уже довольно, я уже измотался и выжался, как лимон. «Боже, как я устал! — восклицал я. — Сегодня я уже не способен и пальцем пошевелить. Пора отдыхать!»
Однако, на самом деле, я утомился не от дел, не от трудов, а от мыслей. Эти «обезьяны» неустанно кружатся в моей голове, затевая настоящий цирк, и ни на минуту не прекращают свою шумную карусель.
Очевидно, что этот не прекращающийся ни на минуту балаган быстро выбивает меня из сил и изнуряет. По опыту знаю, что от физической работы устаешь гораздо меньше, нежели от суеты мыслей, которыми наполнен до отказа мой ум.
Мой мозг — это подобие генерального штаба революционных сил, где непрерывно снуют званые и незваные гости, подозри­тельные, мрачные личности и еще много Бог весть каких посетителей.
Сюда непрерывно стекаются сотни байт информации, и ни на минуту не перестает стучать телеграф, передавая важные сообщения. Я могу си­деть, сложа руки, а штаб работает во всю мощь.
Не удивительно, что вскоре я чувствую себя совершенно разбитым и измотанным, хотя не успел еще ударить и палец о палец.
Когда задаются вопросом, можно ли ум сделать безмолвным и спокойным, я уже понимаю, что вопрос звучит неправильно, ибо ум, сам по себе, не может быть спокойным, так как беспокойство — его неотъемлемый атрибут, его сущность.
Ум не может молчать, как не может быть вода сухой. Он всё время что-нибудь говорит. Он болтает, когда я сижу, вещает, когда читаю, подсказывает, когда беседую, советует, когда молчу. И даже, когда сплю, он продолжает сыпать непрерывным потоком изречений и размышлений.
Он непрерывно всё взвешивает, прикидывает, соотносит, предлагает и пророчествует. Когда я говорю себе, не думай ни о чём, это воспринимается умом, как сигнал думать обо всём сразу и с еще большей интенсив­ностью.
Кроме того, ум всегда голоден, он всегда хочет потреблять, а его пища — информация, которую он готов глотать 24 часа в сутки.
Такое изобретение человечества, как телевизор, стал воистину бесценным подарком для ума, и теперь с утра до вечера мы прикованы к экрану, словно завороженные.
Раньше я был таким же, как все, и не мог жить без телевизора, без «семечек»-сообщений, которые кор­мили мой ум. Теперь я понял для себя одну важную вещь: все люди делятся на две категории — одни смотрят телевизор, а других там показывают.
Причём, герои экрана телевизор не смотрят, так как им не­когда, они полностью, без остатка, заняты своим делом. Очевидно, что те, кто смотрят, никогда не появятся на экране, ибо они тратят свое время попус­ту и, естественно, никогда и ничего серьезного не добьются в своей жизни.
Я отказываюсь смотреть телевизор, поскольку решил добиться в своей жизни успеха. Вместе с тем, я обязательно каждый день изучаю ту информацию, которая мне необходима для моей деятельности.
Нельзя заставить себя ни о чём не думать, однако, возможно и нужно ограничить поток ненужной инфор­мации, той, которая отвлекает от главного дела.
Вто­рой важный момент работы с умом — это принимать все его выходки так, будто я наблюдаю со стороны, не отождествляя себя с тем, что проявляется на небоскло­не моего сознания.
Ведь отождествление, например, с плохой мыслью создает внутри стойкую негативную атмосферу, которая продуцирует ослабление имму­нитета и, в конечном счете, вызывает заболевание.
Отсутствие смысла жизни служит большим фактором для возникновения рака, нежели курение.
Поэтому я призван научиться выбирать те пози­тивные мысли, которые мне подходят, и, тем самым, создавать пространство, в котором мои болезни начнут исчезать, так как им нечем будет питаться.
Ведь всякая болезнь имеет один источник — негативную мысль, а уже по ее формуле в организме формируется соот­ветствующее нарушение.
Поэтому, можно сказать: «Скажите, о чём вы думаете, и я скажу какие болезни вас ожидают». Или: «Поведайте, чем вы болеете сейчас, и я скажу о чём вы думали в прошлом».

Однако, меня посещают и недобрые мысли. Они приходят, не спрашиваясь, и не обращая внимания на мои настрои и намерения не допускать в свою голову ничего дурного. Пытаться их удалить, выгнать — всё равно, что вразумлять дурака.
Это занятие бесполезное и даже вредное, ибо дурак, когда его вразумляют, еще сильнее укрепляет свои позиции, уверенность в своей правоте и значимости. Вместе с тем, есть способ отношения к мыслям, с помощью которого можно ус­тановить над ними должный контроль и регулирова­ние.

Например, приходит скверная мысль, и я говорю себе:
«Я не несу за тебя ответственность! То, что ты посещаешь меня, не значит, что я с тобою согласен.
Убирайся, я не звал тебя!»

А всё дело в том, что, оказывается, человек не производит мысли, он их принимает! Атмосфера земли и даже то, что вовне ее, наполнено мыслями — волнами, которые свободно перемещаются в про­странстве и стремятся к тому, чтобы их приняли.
Выражение, что идея носится в воздухе, абсолютно истинна. Даже ученые уже пришли к выводу, что мысли не возникают в нашем мозгу, они носятся в атмосфере и посещают наши приемники-мозги, когда им вздумается. В наших силах остается их принять или отпустить на волю, туда, откуда они пришли.

Отныне, когда ко мне наведываются негативные мысли, я не отождествляю себя с ними, ибо я их не производил и не создавал, они сами пришли ко мне. Более я не несу ответственность за то, что темные волны залетают в мою приемную станцию и, самое главное, я снимаю с себя вину за это!
Ведь существует точка зрения, которую занесли в наши головы религиозные философы, что возникновение в уме плохих мыслей — чисто наш продукт, а потому — наш грех.
И оттого я должен нести за это наказание, должен винить себя и всячески укорять, что я такое сякое ничтожество, коли в моей голове завелись гадкие мысли.
И здесь намеренно поставлен капкан, так как, если только я обвиню себя, что произвел на свет такую скверную мысль и несу за нее не только ответственность, но и наказание, эти мысли вместо того, чтобы уйти, упадут на хорошо удобренную почву моим самообвинением и дадут устойчивые всходы.
Тогда уже с ними действительно трудно будет справиться. Я буду клясть себя на чём свет стоит, мне будет противно втройне, ведь не только я сам по себе плох, но и те мысли, которые мне противны, зажили в моем сознании своей жизнью, заполняя всё мое существо своей отрицательной энергией.
И здесь уж очевидно, что я начинаю безумно злиться и на себя, и на весь мир, и на всех людей, и на всё, что попадется под горячую руку. А до последствия этого «добродушного» приема негативных гостей рукой подать.

Но теперь я знаю, что я мысли не произ­вожу и потому более я не возлагаю на себя ярмо самоосуждения за появление непрошеных гостей!
Для меня это открытие всё равно, что новое рождение на свет Божий. Так как я, в силу своей мнительности, поддавшись доктрине вины и наказания за греховные помыслы, сделался некой свалкой му­сора, в которую сыплются и сыплются всякие отходы.
Я каюсь, унижаю себя, ненавижу себя, а они при­бывают и прибывают. Я стал подобием мусороперерабатывающего комбината. Религии, обществу вы­годно, чтобы я чувствовал себя последним грешником, тогда я послушен, покорен, а главное — управляем.

Теперь я выхожу за рамки этой догмы вины, сбрасываю кандалы и, познав правду, говорю себе, как только приходит дурная мысль: «Дорогая моя, ты опять посещаешь меня. Однако, я тебя не производил и за тебя ответственности не несу. Ступай, откуда пришла!»
Она будет возмущена: «Как же не несешь?! Я возникла в твоей голове, а значит, ты меня произвел на свет и ты — мой родитель. Грешно отказываться от своих детей!» Но я даже не буду прислушиваться к ее лукавым аргументам и закончу словами: «Прощай! Не я твой хозяин, мне ты не нужна!»
Отныне я перестал использовать выражение «Я думаю», которое заменил фразой: «Ко мне пришла мысль». Теперь я беспристрастно рассматриваю посе­тителей своего ума и рассуждаю: «Эта мысль — пуста и неинтересна, а вот эта мне подойдет».
Более я не говорю себе: «Я не хочу об этом думать», потому что, когда так говорю, я уже изначально подтверждаю то, что именно я думаю, что пришедшая мысль — моя, что я произвел ее своим умом. Тем самым, я немед­ленно отождествляюсь с нежеланной гостьей, даю ей основания задержаться сколь угодно долго в моей голове и душе.
Когда же я произношу: «Эта мысль мне неинтересна», я сразу расставляю все акценты, т.е. изначально отделяю ее от себя, оставляя ее за границей своего сознания, и потому, она может сво­бодно уйти.
Как только я снял с себя вину и ответственность за появление в моей голове негативных мыслей, так они стали, во-первых, реже приходить, а во-вторых, я ощутил необычайную радость и свободу.
Будто всю прошлую жизнь я просидел в тюрьме и вот теперь выпущен на свободу. Невероятная благодать, энергия начинают прибывать в мое сердце, как талые весенние воды, и всё мое существо наполняется неизъяснимым и несказанным счастьем!
О какой усталости может идти речь, если я полон сил и энергии, счастья и желания творить?!

Владимир Лермонтов. Азбука жизни. Собственные уроки.

  • avatar
    anthomlih
    "точка зрения, которую занесли в наши головы религиозные философы, что возникновение в уме плохих мыслей — чисто наш продукт, а потому — наш грех"

    В православной святоотеческой традиции есть достаточно тонкий анализ развития помысла:
    1. Прилог. Это не грех. Это то, что автор описывает "мысли не возникают в нашем мозгу, они носятся в атмосфере и посещают наши приемники-мозги, когда им вздумается"
    2. Сочетание - когда человек уделил внимание помыслу
    3. Сосложение - когда человек начинает ощущать привлекательную сторону помысла. Вот это - уже грех
    См:
    http://www.blisvet.ru/teaching_elders/teaching_optina_elders/chapter_6_the_doctrine_of_thoughts
    http://www.pravoslavie.ru/55430.html
  • avatar
    Archer
    Хм.. интересно..